Изъ путевыхъ замѣтокъ (Стр. 1)


26/02/2014 Просмотров: 5894

Изъ путевыхъ замѣтокъ (Стр. 1)

Даниловъ и Лекса



      «Повѣнецъ — міру конецъ», говорятъ мѣстные жители. Зимою чрезъ городъ пролегаетъ торговая дорога, по которой купцы и промышленники Архангельской губернiи сѣверной части Повѣнецкаго уѣзда возятъ пушной товаръ, дичь и рыбу на Шунгу. Лѣтомъ черезъ Повѣнецъ идутъ дальше на сѣверъ только двѣ дороги: одною проходятъ богомольцы со всей Россіи въ Соловецкiй монастырь, другая ведетъ въ Даниловское и Лексинское селенія. Дорога эта нѣкогда тоже служила путемъ для множества богомольцевъ-раскольниковъ изъ губерній Олонецкой и другихъ, сосѣднихъ и отдаленныхъ. Она проложена съ немалымъ трудомъ чрезъ непроходимыя дебри, по горамъ и окраинамъ обрывовъ, но содержится такъ хорошо, что отъ Повѣнца до самаго, Данилова (72 в.) можно проѣхать въ тарантасѣ.

      Первая станція въ 14 в. отъ Повѣнца — Габъ-Сельга, деревня изъ 15 дворовъ, приписанная къ городскому приходу; вторая — Лопская въ 16 в. отъ Габъ-сельги, напоминающая своимъ именемъ объ Олонецкихъ аборигенахъ;(*) третья — Тихвинъ-боръ въ 21 в. отъ Лопской; отъ Тихвиноборской станціи въ 21 в. Даниловъ. На послѣднемъ волокѣ дорога идетъ по необыкновенно живописному мѣстоположенію: она то пролегаетъ по горному хребту, по сторонамъ котораго непроглядныя дебри тянутся въ безграничную даль, то вьется по обрывистой горной тропѣ: слѣва высоко поднимаются стѣны горъ, обросшія лѣсомъ, справа черезъ сосны и ели виднѣются небольшія красивыя озера. На всемъ пути отъ Повѣнца къ Данилову, на каждой пятой верстѣ, встрѣчаются большіе деревянные восьми-конечные кресты: иные еще покрыты навѣсомъ, другіе покосились на сторону, третьи совершенно обветшали и пригнулись къ землѣ.

      Поселенiя по дорогѣ крайне бѣдныя, хлѣбопашествомъ существовать нельзя: нѣтъ хорошихъ земель, да и хлѣбъ вызябаетъ отъ раннихъ морозовъ; жители кормятся полѣсованіемъ и извозомъ: они ѣздятъ раза три или четыре въ зиму къ Бѣлому морю и привозятъ оттуда на продовольствіе себѣ и на продажу: въ первую половину зимы, сельдей и семгу (эта рыба идетъ исключительно въ продажу), а во вторую половину сухую треску, которая до весны сохраняется въ амбарахъ Повѣнца, а въ маѣ мѣсяцѣ везется на судахъ въ С.-Петербургъ. Поселенія не скучены вмѣстѣ, а раскинуты, какъ и по всему уѣзду, выселками изъ нѣсколькихъ дворовъ: по выселкамъ удобнѣе обработывать клочки пахотной и сѣнокосной земли, разбросанной около озеръ среди необозримыхъ лѣсовъ, у выселковъ подъ руками озера для рыбной ловли, лѣсныя чащи для охоты.

      Зданія Данилова: колокольня, громадная часовня, множество домовъ, высокія ворота (остатокъ ограды) видны за полъ-версты и болѣе и побуждаютъ предполагать что-то монументальное; но приближеніе быстро разрушаетъ ожиданія. Даниловъ нынѣ куча развалинъ, развалинъ, наводящихъ тоску своимъ запустѣніемъ и жалкимъ обветшаніемъ, и невольно переносящихъ мысль за десятки лѣтъ къ тому періоду времени, когда Выгорѣцкія «общежительства» были не воспоминаніемъ, а центромъ оживленной, хотя и вредной дѣятельности.

      Еще и теперь можно замѣтить прежнее раздѣленіе Данилова. Съ одной стороны находятся нѣсколько дворовъ, принадлежащихъ Псковскимъ переселенцамъ, съ другой стороны тянутся постройки бывшаго «общежителъства». Одна изъ улицъ называлась мужскою, другая женскою; между ними лежитъ кладбище. Обѣ улицы обстроены домами и домиками и были когда-то обнесены бревенчатой оградой. На мужской половинѣ особенно выдаются изъ другихъ построекъ бывшая соборная часовня, большая двухъ-этажная богадѣльня, высокая колокольня, домъ большака, гостиная (гостинница); на женской большая столовая и огромная больница. Но всѣ эти зданія поразительно ветхи (кромѣ дома большака) и, если съ чѣмъ нибудь могутъ быть сравнены, то съ мрачнымъ кладбищемъ, которое расположено на холмѣ и на которомъ подъ нависшими соснами и елями также часты развалившіеся деревянные кресты, какъ развалины домовъ на обѣихъ Даниловскихъ улицахъ.

      Вглядываясь въ эти останки былаго, вслушиваясь въ говоръ жителей, понимаешь, что тутъ былъ особенный міръ съ своеобразною жизнію и особеннымъ языкомъ. Не только въ Даниловѣ, но и въ окрестныхъ селеніяхъ комнаты до сихъ поръ зовутся «кельями»; названіе «часовни» преобладаетъ надъ названіемъ церкви; семейства и семейный бытъ только съ виду: женъ нѣтъ, а есть «подруги», мущины и женщины почти все съ отечествомъ или прозвищемъ «Богдановыхъ», то-есть незаконнорожденные. Старые крестьяне вазываютъ себя «людьми по вѣрѣ» или «христiанами», православныхъ или своихъ единовѣрцевъ, надъ которыми совершено «понуреніе» (св. крещеніе) — «мірскими». Они осѣняютъ себя большимъ двухперстнымъ знаменіемъ передъ старописанными иконами у себя на дому, живутъ одиноко или съ подругами, избранными съ обоюднаго согласія и съ благословенія родителей, пьютъ и ѣдятъ въ особыхъ чашкахъ и особыми ложками. Въ ихъ внѣшнемъ видѣ, въ выраженіи лицъ есть что-то особенное, стародавнее, чинное. Въ деревнѣ дома расположены не по крестьянски. Войдите въ домъ: онъ раздѣленъ перегородками на небольшiя каморки – кельи. Въ каждой кельѣ множество образовъ стариннаго письма и мѣднолитныхъ иконъ и створовъ; подъ образами старопечатныя и старописьменныя книги, на стѣнахъ изображенiя мифическихъ птицъ, лѣстовки и подручники, на лавкѣ кадильница, въ кельѣ спертый запахъ деревяннаго масла и ладана. Вонъ въ той избѣ за печкой каморка, тѣснѣе другихъ; въ ней тоже виситъ мѣдная икона, повѣшенъ особый рукомойникъ; въ ней живетъ ветхiй старичекъ, у котораго на лбу и на маковкѣ выстрижены волосы. Можете быть увѣрены, что старикъ этотъ осудилъ себя на совершенно одинокое житье, не сообщается въ ѣдѣ и пищѣ даже съ своими домочадцами и не позволяетъ имъ даже молиться на свою икону. Прислушайтесь къ разговору двухъ или трехъ маститыхъ представителей раскола: у нихъ идетъ рѣчь о томъ, надъ чѣмъ были поставлены двѣ первобытныя души Левiафанъ и Енохъ, надъ водою или надъ сушею? Одинъ доказываетъ, что чай пить можно, потому что запрета на него въ писанiи не положено ; другой оправдываетъ старушку изъ околодка, которая согласилась «на глухую исповѣдь»,(*) чтобы, въ случаѣ смерти, отвлечь непрiятности отъ родныхъ, но обвиняетъ другую, которая «тѣсноты ради» исповѣдалась вполнѣ; третiй охуждаетъ денежную вѣру


Статья: Изъ путевыхъ замѣтокъ (Стр. 1)
Автор: Публикатор
Оценка статьи: ОтвратительноУжасноПлохоСреднеХорошоПохвальноОтличноПревосходноПрекрасноВеликолепно! [Голосов: 10]
Мнение[Ваше мнение]



  • [Вернуться]
  • [ 1 ] 2 3 4 5 6 7 8 9

    © BS, 2011