На скалахъ Валаама (Стр. 15)


26/02/2014 Просмотров: 2708

На скалахъ Валаама (Стр. 15) Опять это „покачаетъ“. Красиво озеро, чудно, но при воспоминанiи о качкѣ невольно содрогаешься.
Я пошелъ въ соборъ въ послѣднiй разъ взглянуть на монастырскую братiю и потомъ въ дорогу. Меня охватила сырость моря. Въ небѣ быстро бѣжали разорванныя тучи, открывая темно-голубое пространство. Издали вижу я, какъ сверкаютъ во мракѣ желтые огоньки свѣчей.
– „Изведи изъ темницы душу мою“ – звучитъ подъ сводами храма пронзительный альтъ монаха.
Разноцвѣтныя лампады надъ ракой преп. Арсенiя едва-едва мерцаютъ. Малиновая бархатная завѣса красивыми складками повисла надъ ними.
Старенькiй, едва двигающiйся монахъ, разинувъ отъ слабости ротъ, еще болѣе старый при слабомъ мерцанiи огоньковъ, ставитъ обѣими руками дрожащую въ нихъ свѣчку. Накрывая гофреной мантiей, виднѣется распростертая возлѣ раки фигура монаха. Подъ сводами мракъ сгустился… Въ темномъ алтарѣ разноцвѣтными огоньками теплится седьмисвѣчникъ.
Пѣть кончили. Гнусавымъ голосомъ читаетъ монахъ молитвы. Тихо, ни кашля, ни шопота. И мнѣ показалось, что стою я полунощницу подъ Свѣтлое Воскресенье: только тогда бываетъ такая торжественная тишина и такъ слабо мерцаютъ огоньки свѣчей и лампадокъ. По стѣнамъ стоятъ черныя фигуры монаховъ съ надыинутыми на глаза черными клобуками, и отъ этихъ черныхъ фигуръ еще болѣе увеличивается мракъ храма. Я прислонился къ стѣнѣ и задумался, глядя на эти чинныя, темныя фигуры, читающiя молитвы по четкамъ, чтобы не пропустить ни одного поклона. Вотъ вся ихъ жизнь: ходить по звонку, въ извѣстные часы снимать клобукъ, въ извѣстное время идти въ церковь, молиться, думать о смерти и ждать конца. Мнѣ они казались уже не живыми людьми, а умершими, которые въ полночный часъ встаютъ изъ гробовъ и собираются на молитву… Тишина, запахъ ладана, старческiя, мертвенныя лица, гнусавое чтенiе, потрескиванье свѣчекъ передъ образами… И вдругъ на неспокойномъ озерѣ, за стѣной загудѣлъ свистокъ парохода. Онъ звалъ меня. Точно жизнью пахнуло въ душную, – мракомъ ночи пропитанную атмосферу. Бросивъ прощальный взглядъ на собранiе черныхъ фигуръ, застывшее въ молитвенной позѣ, я поспѣшилъ къ выходу. „Добраго пути„» – чуть слышно, съ оттѣнкомъ грусти сказалъ кто-то. Я оглянулся. Согнутая фигура… Голова склонилась къ досчатому полу собора, и черная мантiя, надвинувшись складками, закрыла клобукъ…
– Спасибо! – сказалъ я, весь проникнутый любовью къ этому неизвѣстному мнѣ человѣку, въ сердцѣ котораго осталось еще такъ много человѣческаго чувства.
Я вышелъ на чистый воздухъ. Начинало свѣтать. Рѣдкiя тучи бѣжали, образуя голубыя волны.
Старичокъ-гостиникъ стоитъ на крыльцѣ. Онъ уже распорядился отправить на пристань наши вещи.
– Счастливаго пути! – сказалъ онъ и поцѣловался со мной на прощанье. – На Валаамъ поѣдете, насъ не забывайте. Да коли писать будете, не ругайте насъ.
Онъ жалъ мою руку, точно не хотѣлъ разставаться, и часто моргалъ.
– Ну, прощайте!.. – и мы опять поцѣловались.
Мнѣ жаль было расставаться съ этимъ добродушнымъ старичкомъ, въ душѣ обиженнымъ за свою обитель и питающимъ въ сердцѣ надежду, что захочетъ Господь – и покажетъ славу Свою. Мнѣ жаль было покидать этотъ уголокъ, гдѣ въ теченiе двухъ дней я узналъ многое, чего не видалъ раньше. Мнѣ рисовался тихiй, въ сонъ могилы погруженный скитъ, затерянный въ лѣсистомъ заливѣ на песчаномъ побережьѣ, церковь съ открытой настежь дверью, пустынный дворикъ, травою заросшiй… Я видѣлъ бьющееся въ берегъ море и фигуру монаха Севастiана, красиво задрапированную черной мантiей. Потомъ старый монахъ, распростертый на полу, который точно испугался сказанныхъ словъ, вырвавшихся изъ глубины души, и поспѣшилъ закрыть черной мантiей таившагося въ немъ человѣка. Наконецъ добродушный гостиникъ, крѣпко жавшiй мнѣ руку и выражавшiй на своемъ лицѣ чувство симпатiи. Второй свистокъ…
Я сбѣгаю съ горы… Высокая. Худая фигура монаха неподвижно, какъ и двое сутокъ назадъ, стоитъ у часовни и смотритъ куда-то вдаль. Третiй свистокъ…
Монашекъ сбрасываетъ причалъ и смотритъ, какъ нашъ пароходъ, вздымая пѣну винтомъ, медленно отодвигается отъ пристани. Дальше и дальше уходитъ лѣсомъ поросшiй Коневецъ. Бѣлѣетъ соборъ на зеленой стѣнѣ лѣсовъ. Вправо чуть виденъ тихiй скитъ, задернутый густой сѣткой тумана.
Видна длинная полоса земли, едва-едва маячитъ колокольня собора. Прощай, Коневецъ! Туманъ начинаетъ обвивать его бѣловатою мглою. За полосою земли на водахъ поднялось огненное солнце, но оно еще не прорвало туманъ.
„Сартанлаксъ!“ – крикнулъ штурманъ, вбѣгая на палубу.
Передъ нами „Чортова лахта“, глубокiй заливъ, окаймленный лѣсомъ. Видны домики, пристань, на ней кучка людей, бѣлый маякъ на песчаной косѣ. Свистокъ… Пароходъ дѣлаетъ остановку. Небо, ясно, солнце высоко въ небѣ, и я вижу, каък лежитъ на водахъ освѣщенный солнцемъ, покинутый нами Коневецъ.
На скалахъ Валаама (Стр. 15)



Статья: На скалахъ Валаама (Стр. 15)
Автор: Публикатор
Оценка статьи: ОтвратительноУжасноПлохоСреднеХорошоПохвальноОтличноПревосходноПрекрасноВеликолепно! [Голосов: 6]
Мнение[Ваше мнение]




© BS, 2011